Конечно же, он не спускается вниз ни через полчаса, ни через час.
Раскаленный июльский день тянется бесконечно. Максу муторно. Лежа в кровати и глядя в потолок, он успевает переслушать дискографию Боуи, переключиться на The Doors, утомиться от собственного уныния, заскучать, почитать "Котлован" (единственный оставшийся из заданной на лето литературы), но Платонов только ухудшает и без того дрянное настроение. Отложив книгу, Максим ненадолго задрёмывает и тут же просыпается от кошмара, такого же душного и муторного, как жара за окном. Он забывает свой сон немедленно, но ощущение чего-то гадкого остается, так что он выпутывается из простыни, взмокший от пота, и идет в ванную. Встает под холодную воду, растирает лицо, ерошит волосы, стоит под душем до тех пор, пока не покрывается мурашками. Из ванной он выходит в одних трусах и с полотенцем на плечах, стягивает простыню с кровати, стелет новую, залезает в постель. Внизу слышны голоса и смех, звенит посуда, верещат мультяшные персонажи. Макс снова включает музыку и через силу притягивает к себе блокнот.
читать дальшеОн начинает черкать лениво и неохотно, но в процессе, как обычно, увлекается, садится в кровати, засовывает карандаш за ухо, берет ручку, кладет альбом на ненавистный "Котлован" и рисует уже энергично. Через несколько минут он откидывает наброски, вскакивает, сбрасывает со стола стопки одежды и журналов, вытаскивает ватман. В этот момент он полностью погружен в себя, окружающий мир сжимается до белого листа на столе. Музыка гремит, окутывая его вибрирующим коконом. Он рисует стоя, чуть пританцовывая в такт песни, и на листе перед ним разворачивается бушующий океан, острые скалы и девушка, борющаяся с волнами, цепляющаяся за камень из последних сил. Макс полон нежности к ней, хрупкой и одинокой, но он сейчас - рок и неизбежность, неумолимое течение жизни, демиург, воплощающий замысел, обрушивающий очередную волну на скалу с грустным торжеством...
- Красиво, - произносит голос за его плечом.
Макс вздрагивает, чуть не роняя карандаш, и оборачивается.
- Напугал? - в голосе Ерша не слышно раскаяния. - Я стучал, но ты не ответил.
Макс автоматически тянется через стол, выключает музыку, поворачивается обратно, словно во сне. Ему не по себе, он слишком погружен в свои мысли - сочетание громкой музыки и вдохновения легко приводит его в слегка измененное состояние сознания. Михайлов смотрит на него сверху вниз. Телохранитель переоделся в деловой костюм, свежевыбрит, пахнет холодным одеколоном и выглаженной сорочкой. Он стоит непривычно близко - явно подошел заглянуть через плечо и не спешит отойти обратно. Макс, до конца еще не вернувшийся к реальности, не думает о том, как выглядит. Он просто ждёт, что посторонний сейчас исчезнет и не будет мешать, так что опирается на край стола, хмурится, нетерпеливо вертит в пальцах карандаш. Но Ёрш медлит и не уходит почему-то, так что Макс недовольно моргает, всё-таки приходя в себя, ловит, наконец, странный взгляд телохранителя, и, опомнившись, тянется за джинсами.
Михайлов, кажется, просто ждал любого знака, что парень способен воспринимать информацию. Во всяком случае, он кивает и разворачивается к двери.
- Григорий Лукьяныч просил передать, что уезжает на встречу, - говорит он невозмутимо. - Мы с ребятами едем с ним. Слон и Серый остаются на дежурстве. Вернемся утром.
- Хорошо, - кивает Макс сдержанно.
- Не наделайте глупостей, пока нас нет.
Скуратов не отвечает. Он не двигается с места, пока Ёрш не закрывает за собой дверь. Макс снова ощущает подступающие к горлу тревогу и уныние. Они вернулись вместе с именем отца и упоминанием деловых встреч, словно сквозняк, ворвавшийся в уютную теплую комнату. Макс иррационально злится на телохранителя - настроение снова испорчено, настрой сбит, и рисовать пока не хочется.
А еще он внезапно понимает, что зверски голоден.
*
По пути он заглядывает в комнату к Ане. Та делает высокий хвост и придирчиво разглядывает себя в зеркало.
- Красиво? - спрашивает она у брата. Макс прислоняется к косяку.
- Ну, еще немного поработать над внешностью и будешь выглядеть почти так же хорошо, как я, - скромно заверяет ее он.
- Козел, - улыбается Аня. - Ничего, я когда-нибудь догоню тебя в плане женственности.
- Хо-хо. Это вряд ли, милочка. Но вы не переживайте, крепкие женщины тоже пользуются спросом.
- А уж томные мальчики вообще нарасхват в определенных кругах.
- Ты просто не можешь смириться с тем, что это платье на мне будет смотреться не хуже, чем на тебе.
- Ты намекаешь на то, что мне все-таки нужен пуш-ап?
- Я намекаю на то, что моя волосатая грудь будет экстравагантно смотреться в этом вырезе.
- Волосатая? Умоляю. Если ты обзавелся накладными театральными волосами, это просто дно отчаяния, братишка.
- Как и накладная грудь. Пуш-ап как, спасает при минусовом размере?
- Ай, заткнись, - Анна, не глядя, кидает в него подушкой, Макс ухмыляется и даже не пытается уворачиваться. - Какие планы на вечер?
- Рисовать, наверное. Но для начала пожрать, - признается Макс. - Умираю от голода.
- Иди, там Ольга Ивановна принесла малину и мелкие делают молочные коктейли. Может, успеешь попробовать, пока они все не пустят в расход.
- А ты куда собираешься?
- Погуляю с девчонками. Они звали к костру.
- Костер? Это под мостом?
- Ага.
- Папа, само собой, не в курсе? - Макс настораживается. - Вы же не втроем туда собираетесь?
- Не, Оля брата возьмет, - как-то неискренне говорит Аня. - Иди уже. Ты уничтожил мою самооценку, мне нужно зализывать раны, обдумывать контр-наступление и точить топор войны.
- Что-что? Точить пуш-ап войны? - Макс поспешно закрывает дверь, пока она не бросает в него чем-то тяжелым. Шутка тупая, но никак ему не надоест.
*
Он спускается в гостиную, проходит мимо Кати и Маши, которые колдуют с блендером.
- Вы же не всю малину угрохали? - интересуется он, заглядывая в холодильник.
- Не, там еще миска осталась, - отзывается Катя.
Макс мельком взглядывает на малину, вытаскивает холодную куриную ногу и немедленно вгрызается в нее.
- Есть стоя вредно, - мудро заявляет более старшая и рассудительная Маша.
- А уж всухомятку вообще ад, - соглашается брат. - Но я взрослый и мне все можно.
- А я когда вырасту? - недовольно спрашивает Маша, но Макс не успевает ответить, потому что в этот момент Катя неловко поворачивает блендер и тот разбрызгивает вокруг целый фонтан молочных брызг. Девочки визжат восторженно, Макс подбегает к ним, но Катя, войдя во вкус, снова наклоняет блендер и теперь бело-розовой волной накрывает и брата. Он хохочет и отплевывается, Маша хлопает в ладоши, Катя торжествующе улыбается. В это время к ним присоединяется спустившаяся Анна, которая забегает за стойку с намерением остановить бесчинства, поскальзывается на коктейле, хватается за брата и чуть не опрокидывает его. Некоторое время все кричат, смеются, грозят, призывают и разбрызгивают коктейль. Воцаряется хаос, обычный для детей семейства Скуратовых, собравшихся вчетвером на небольшой площади.
Отец в черном деловом костюме выходит из кабинета с папкой в руках и невозмутимо направляется к входной двери, мимолетно взглянув на малиновый потоп в районе барной стойки.
- Пока, папочка! - кричат Маша и Катя.
- Возвращайся скорее, - машет Аня.
- Они все уберут, - обещает Макс.
- До завтра, дети, - отец невозмутимо кивает им и выходит из дома. Ёрш, идущий следом, чуть задерживается на пороге. Макс, смеясь, отправляет сестер за тряпкой, облизывает пальцы и легкомысленно машет оглянувшемуся телохранителю. Тот, свежий и выглаженный, неодобрительно смеряет взглядом растянутую футболку и драные джинсы Макса, залитого молочным коктейлем, и выходит следом за Григорием.
*
Закончив с уборкой, Макс снова поднимается к себе с бутербродом и бутылкой колы. Он слегка взбодрился и ему не терпится вернутся к рисунку. Он включает любимый плей-лист, ставит холст на мольберт, некоторое время упоенно пишет маслом, а когда заканчивает и приходит в себя, за окном совсем темно, и снизу все еще доносятся голоса мелких и звуки мультиков. Макс смотрит на часы, убеждается, что время близится к двум пополуночи, а Маша и Катя явно так и не легли. Наверное, Аня еще не вернулась, Ольга Ивановна задремала у себя, а они воспользовались оплошностью гувернантки.
Он откладывает кисти, но тут снизу раздается громкий недовольный голос Ани, и звуки мультиков резко обрываются. Он успокаивается, снова тянется за палитрой, но в этот момент внизу что-то разбивается. Катя коротко взвизгивает, после чего наступает тишина. Этот визг какой-то нехороший, и тишина кажется необычной - обычно-то сразу после любого грохота начинается громкое обсуждение и слезы или хохот. Макс настораживается.
Он выходит из комнаты, спускается по лестнице и замирает: в их гостиной чужие.
- О, а вот и последний, - довольно говорит мужчина в фиолетовой лыжной маске на пол-лица, поднимая руку с пистолетом. - И искать не пришлось.
Он манит Макса, но тот медлит, быстро оглядывая комнату. Второй мужчина в черной балаклаве обыскивает Аню, третий в такой же маске, но повыше ростом, дежурит у окна. Все трое одеты в черные спортивные костюмы без особых примет, у каждого есть минимум один пистолет. Катя и Маша сидят на диване, прижавшись друг к другу, Катя обнимает ярко-желтую плюшевую курицу.
- Ну, не вздумай бежать, с простреленными ногами потом уйма забот, - ласково советует Максу тот, кого парень про себя окрестил "фиолетовым". - Иди сюда.
Макс медленно спускается и подходит к дивану. Мужик в балаклаве заканчивает обыскивать Аню, толкает ее в кресло, смотрит на младших девочек. Посомневавшись, пытается забрать игрушку у Кати, но та немедленно начинает реветь.
- Да оставь, йопта, - недовольно цедит третий, высокий. - Еще затыкать младенцев не хватало.
Второй слушается, и Катя немедленно утыкается в свою курицу. Мужчина поворачивается к подошедшему Максу, ощупывает его быстро и тщательно, вытаскивает из заднего кармана джинсов телефон, после чего указывает на диван. Макс подхватывает Катю на колени и притягивает к себе Машу.
- Кто вы такие? - спрашивает он. - Что вам нужно?
- Тебя это не касается, крошка, - фиолетовый, кажется, тут либо самый главный, либо самый разговорчивый. - Мы тут по взрослым делам. Нужно уладить кое-что.
Макс хочет спросить, где Ольга Ивановна, где Слон и Серый, но это не имеет смысла. Смену либо вырезали, либо они сбежали, не справившись с численным преимуществом. Либо заранее отступили и затаились где-то, и нет смысла их выдавать. Гувернантка, вероятно, тоже либо сбежала, либо спряталась у себя. Либо убита.
Трое мужчин ведут себя достаточно расслабленно - высокий дежурит у окна, второй у входной двери. Главный что-то проверяет на телефоне. Они явно уверены, что отца нет дома.
- Что вам от нас нужно? - повторяет Макс.
- Все узнаешь в свое время, - отмахивается фиолетовый. - Для начала прокатимся немного. А там разберемся.
Он снова смотрит на экран телефона.
- Минут через десять, - говорит он напарникам, и те кивают.
Макс чуть прижимает Катю к себе.
- Я хочу в туалет, - громким шепотом говорит девочка.
- Ну, йопта, - цедит высокий.
Главный игнорирует его, щелкает пальцами на второго:
- Давай, отведи ее.
- Я с ним не пойду, - тут же начинает канючить девочка.
- На хрена мы с ними связались? - злится высокий. - Давай вальнём эту мелкую? От нее одни проблемы.
- Ей надо помогать, она пока одна не может, - извиняющимся тоном поясняет Маша. - А вас она боится.
- Тогда пусть терпит, - высокий сплевывает на пол.
- Ей четыре года, - Макс уничтожает его взглядом.
- Ладно, - фиолетовый поднимает руку. - Пацан, давай, отведи ее в ближайший туалет. Ты, - он снова указывает на второго, - проследи за ними. Осмотри сортир сначала. Дверь чтобы не запирали, и с собой ничего не брали.
Макс за руку ведет Катю к ближайшему гостевому туалету. Мужчина в балаклаве обыскивает небольшую комнатку, даже за бачок заглядывает, но ничего предосудительного не находит, так что позволяет Максу завести Катю в туалет, а сам выходит. Катя немедленно встает на специальную табуретку к раковине и начинает мыть руки, громко оповещая брата, как Ольга Ивановна ей рассказывала, что правильно мыть руки и перед туалетом, и после, и еще она что-то чирикает про грязь, в которой живут злые микробы.
Пока она громко рассказывает о гигиене, Макс ободряюще улыбается сестре.
Прислушивается еще раз к звукам за дверью, делает шаг к стене над стиральной машиной, нажимает на плитку и открывает люк.
*
- А эта рыженькая сучка ничего, а? - высокий скучающе рассматривает Аню, которая чуть ежится под его взглядом. - Может, того?..
- Сворачивай базар, - фиолетовый зевает. - Она ж совсем малолетка.
- Да ладно. Милочка, тебе сколько, семнадцать? Шестнадцать? Нормально, короче. Некоторые замуж выходят раньше.
- Хорош уже.
- Не, серьезно? У нас еще минут пять-десять есть, пока фургон не подъехал, - он засовывает пистолет в кобуру, подходит к Ане, садится на ручку кресла, наклоняется к девушке, кладет руку ей на плечо. - Крошка, не хочешь быстренько замуж? - он ухмыляется, довольный своей шуткой.
- Мой отец запихнет ваши собственные кишки вам в глотки, - безмятежно обещает Аня, отклоняясь от сидящего рядом мужчины.
- А сучка-то в папаню, - замечает фиолетовый равнодушно. - Такая же дичь.
- Я тебе сейчас покажу, блять, кто и что будет запихивать в глотку, тварь, - свирепеет третий. Он встает, хватает Аню за руку и вздергивает ее на ноги. - Раздевайся, блять.
Маша испуганно всхлипывает.
- Эй, - одергивает его фиолетовый. - На это нет времени. Машина будет с минуты на минуту.
Он снова поглядывает на экран телефона, морщится, убирает пистолет куда-то за спину и снимает перчатки, явно намереваясь что-то делать с сенсорным экраном.
- Ничего, зато ехать долго, - рычит первый, начиная сдирать с Ани кофту. Та отчаянно сопротивляется, но это мужику совершенно не мешает, ткань трещит и рвется.
- Ты, падаль. Отпусти ее, - говорит Макс.
Оба мужчины оборачиваются, Аня в этот момент выворачивается из рук высокого, быстро падает на диван, прижимает к себе Машу и вместе с ней соскальзывает на пол.
- Ты глянь, - удивляется тот, что держал Аню. - Ты откуда винтовку выкопал, борзый? Не в курсе, что из пневматики палить по людям - что по слону дробиной? Моему брательнику зарядили в ногу, даже штанину не пробило. Синяк хуй поставишь. И где вообще этот долбоеб, который с вами ходил?..
- Глаза разуй. У него боевая снайперка, - прерывает его фиолетовый, медленно убирая телефон в карман.
- Откуда у этого мелкого пидора?.. - начинает было высокий изумленно.
- Закройте. Рот. - очень четко проговаривает Макс. - Вы оба. Положите оружие на пол. Поднимите руки. И встаньте к стене.
- Блять, - недовольно бросает высокий. - Надо было сразу гасить ублюдка. У него явно крыша течет, шмальнет с испуга и чао, бамбино. Неужто и Баклана пришил втихоря?
- Не кипеши, - фиолетовый поднимает руки, медлит, а потом делает неторопливый шаг к Максу. Тот невольно отступает, чуть опуская винтовку. Мужчина хмыкает торжествующе.
- Да хера с два он пальнет по живым, - говорит высокий понимающе. - Кишка тонка у пидораса. И того дятла, небось, просто оглушил в сортире.
А другой уже увереннее идет к Максу.
- Ну, положи игрушку, детка, пока можешь, - почти ласково говорит он. - Или мы из тебя всю дурь выбьем.
Макс краем глаза видит, как высокий ищет Аню, заглядывая под стол.
- Эй, кисунь, возвращайся, мы только начали, - говорит он с предвкушением.
Макс оцепенело смотрит не в прицел, а в глаза приближающегося мужчины. Винтовка у него в руках почти не дрожит.
- Ну что, по-хорошему не понимаем? - говорит мужик почти сочувственно, и тянется за спину.
Макс глубоко вдыхает, приподнимает винтовку, медленно выдыхает.
И нажимает на спусковой крючок.
P.S. Аня
P.P.S. Макс