Но после Апокалипсиса я прямо пошел и перечитал, потому что есть в нем одна глава, которую мне было нужно приложить к себе как подорожник.
Всем подорожника в этом чатике!
- АУ после событий ДМБ, роуд-муви, Логан и Питер, таймлайн, возраст персонажей и канон курят в сторонке.
- События происходят после драббла "Навыки, которые мы не утратили".
- Вот тут я выкладывал первую главу без бетинга.
5.
Весь день облака бродят по небу неприкаянно, так что пронзительное голубое небо все время обрамлено пухлыми серо-белыми клочьями. Кажется, будто на небе кто-то порвал старую перину и теперь пытается утянуть ее, зашить впопыхах, но материал никуда не годится, так что сколько ее ни стягивают – прорехи все равно появляются то тут, то там. В эти прорехи льет жаркое, совсем летнее солнце, и тогда Логану печет спину и лицо, а иногда на смену прорехам приходит особенно черная туча, и тогда моросит дождь, но Логану не мешает. Иногда все происходит одновременно – солнце, дождь, жара и морось, и тогда раскаленный асфальт даже не намокает толком, над дорогой поднимается пар, и кажется, будто этот туман – та самая начинка, выдранная невоспитанным небесным щенком из далекой перины.
Питер никак не комментирует погоду, он вообще весь день странно притихший, только натягивает капюшон и протирает очки, когда сильно моросит, или стягивает толстовку, когда становится жарко. Логана это устраивает. Он наслаждается ветром в лицо, и мокрыми каплями на лице, и жарким солнцем. И тишиной. Пожалуй, тишина особенно хороша.
читать дальше- Привал, - объявляет Логан, когда они останавливаются на окраине Вашингтона, недалеко от паба, в котором Логан пару лет назад участвовал в феерической драке. – И на этот раз за все платим.
- Ну, тогда ты угощаешь, - пожимает плечами Питер беспечно.
Раскаты грома приходят одновременно с порывом ветра. А через секунду с неба обрушиваются потоки воды. Логан, замешкавшись на секунду, успевает вымокнуть до нитки, пока бежит до крыльца, а Питер стоит на крыльце, совершенно сухой, но прежде, чем Логан спрашивает его хоть о чем-то, парень толкает дверь, и грохот грома сливается с ревом толпы.
- Сегодня же финал! – вспоминает Питер, вытягивая шею, чтобы увидеть, что происходит на экране, но плотная толпа людей, двигающихся, орущих, хватающих друг друга за плечи, поднимающих бокалы и прыгающих друг другу навстречу, скрывает от него телевизор.
- Черт, не повезло, - Логан с сожалением оглядывает помещение. Все столики, естественно заняты, а еще накурено так, что глаза щиплет, и после свежего воздуха это особенно раздражает. – Пошли отсюда, попробуем найти место поспокойнее.
- Старик, там льет как из ведра, - протестует Питер. – К тому же, мне здесь нравится. Да и вон, свободное место.
- Свободное – это сильно сказано, - начинает было Логан, но парень уже устремляется к столику в углу, за которым со скучающим видом сидит шикарная блондинка. Джеймс успевает закатить глаза и подумать, что обошелся бы без демонстрации того, как об неудачливого мачо-недоростка вытирает ноги стерва, годящаяся ему в матери, но все же идет следом.
- Привет, - говорит Питер просто, подсаживаясь за столик. – Тут не занято? Не возражаете, если мы присоединимся ненадолго? Вам тут не нравится? Дождь пережидаете? А это настоящие бриллианты? Выглядят офигенно, я никогда таких огромных не видел. Странно, что к вам никто не подсел, тут же яблоку негде упасть.
Девица поднимает брови невпечатленно, Логан страдальчески слушает этот поток слов, все надеясь вклиниться, извиниться перед девушкой, забрать пацана и уйти. Фанаты за его спиной орут и скандируют волнообразно, шум то нарастает, то слегка опадает, но у Логана уже начинает ныть голова от обилия запахов и резких звуков. Он почти протягивает руку, чтобы взять парня за шкирку и вытащить из-за стола. Тем более, что на столе помимо полупустой чашечки кофе, стоящей перед блондинкой, есть еще две тарелки и два стакана, и непохоже, что девушка просто разложила свои столовые приборы на три места.
- Привет, - говорить блондинка царственно, и просто одновременно. Логан думает, что так королева могла бы общаться со своими умалишенными, грязными, но любимыми подданными. – Занято. Не возражаю, мы потеснимся. Не нравится. Пережидаю. Настоящие. Да, красивые, мне тоже нравится. Не странно. Я не желала, чтобы они подсаживались.
И Логан понимает, что она не просто слушала всю эту ахинею внимательно, она еще и запомнила ее, и ответила на каждую фразу. Кажется, Питер тоже впечатлен.
- Я Питер, - говорит он с энтузиазмом. – А этот истукан – Логан.
- Приятно познакомиться, Питер и Логан, - говорит девушка с той же царственной снисходительностью. В этот момент за спиной Логана раздается хлопок, он оборачивается и отшатывается, охнув.
- Этот мешает тебе? – с акцентом произносит краснокожий мужчина, ловко ставя на стол бокал с мартини, бутылку со стопкой, надетой сверху на горлышко и молочный коктейль.
- Нет, все в порядке, - белозубо улыбается блондинка, кладя руки на спинку диванчика и закидывая ногу на ногу движением, от которого половина посетителей бара потеряли бы голову, если бы только они не были так увлечены бессмысленным ревом и размахиванием руками. – Почему так долго?
- Ты знаешь, переговоры с барменом не даются легко, - пожимает плечами краснокожий, сканируя Логана недобрым взглядом. Логан отвечает таким же.
- Ты телепортируешься? – Питер подается вперед. – Я рассмотрел, ты не перемещаешься в пространстве, ты именно появляешься постепенно, как бы... проявляясь. Весь сразу. Как ты вообще общаешься с людьми, тебя не боятся? Тебя не пытались забирать в полицию? Копы туповаты, конечно, но просто интересно, какая у тебя легенда... так ты правда телепортируешься?
Краснокожий с отчетливым усилием отрывается от вглядывания в Логана, в котором бог знает, что рассматривает, и поворачивается к Питеру. Осматривает его, потом снова переводит взгляд на Логана и явно делает какие-то выводы.
- Телепортируюсь, - выговаривает он неторопливо. – Рассмотрел? Хм.
Логану не нравится его интонация.
- Азазель, это Питер и Логан, - блондинка кажется хозяйкой дома, представляющей своих гостей. – Питер, Логан, это Азазель. Ах да, а я – Эмма. Просто Эмма, раз уж мы все тут запросто и без фамилий.
- Крутая кличка, мужик, я тоже все хочу взять какую-нибудь вместо цивильного имени, - Питер поднимает большой палец. – Блин, мне не терпится тебя расспросить о том, что ты умеешь. Эмма, а ты тоже?..
Блондинка кивает с улыбкой.
- Никогда бы не подумал, что таких, как вы, можно встретить в такой дыре, - Питер постукивает по столешнице в волнении. - Что вы тут делаете?
- Ужинаем и пережидаем дождь, - любезно отвечает Эмма, потягивая свой мартини. – Встречный вопрос – что вы здесь делаете?
- Пережидаем дождь, но не ужинаем, потому что кто-то стоит уже битый час вместо того, что раздобыть этот самый ужин, хотя обещал угостить...
- Малец, сбавь обороты, - беззлобно отзывается Логан. Они с Азазелем все еще не садятся, стоя друг напротив друга, словно ожидая, кто сдастся первым.
- О, ради всего святого, Азазель, - морщится Эмма. Мужчина поворачивается к ней и они некоторое время молча смотрят друг другу в глаза. Логан думает, что у Азазеля вообще есть отвратительная привычка подолгу пристально смотреть в глаза другим людям. Интересно, какие еще способности у него есть, помимо телепортации? А Эмма? Что умеет она, помимо царственной сексуальности? Логан доверяет своим инстинктам, и он чует опасность, которой от блондинки веет за версту.
Азазель пожимает плечами и садится рядом с Питером, бесцеремонно пододвигая парня, который уже стащил кусок хлеба из стоящей на столе корзинки. Снимает стопку и открывает бутылку.
- Будешь? – говорит он кратко, снова упирая взгляд в Логана.
- Валяй, - соглашается Логан, садясь напротив, но не слишком близко к Эмме. Азазель привычным жестом наливает прозрачную жидкость в стопку, двигает ее к Логану, а себе наливает прямо в остатки томатного сока, стоящего на столе.
- Кровавая Мэри, - поясняет он. – Ваше здоровье, товарищи.
Он поднимает свой коктейль, чокается с протянутыми мартини Эммы и стопкой Логана, буднично опрокидывает в себя стакан и ставит его обратно, не крякнув, не переведя дух и не пытаясь закусывать. Логан уважительно косится на него, залпом глотая обжигающую водку и думает, что явно выявил еще одну супер-способность Азазеля. Питер смотрит на Азазеля с абсолютным восторгом.
- Ты коммунист? – спрашивает он немедленно. – Ты поэтому красный? Ты сам покрасился, чтобы выразить свои политические взгляды? Или ты красный, и поэтому коммунист? Вообще, довольно иронично, не находишь? Я анархист, но я как-то не думал, что можно так серьезно заморочиться выражением политических взглядов... Это что, хвост?!
Азазель смотрит на Эмму многозначительно, словно предлагая ей оценить, что она наделала. Эмма широко и счастливо улыбается.
- У меня ностальгия, - заявляет она таким интимным тоном, которым в компании говорят о чем-то, понятном только двоим участникам общего разговора. – Только не думала, что это еще возможно в таком возрасте.
- Я вас точно нигде не видел? – продолжает Питер. – Вы кажетесь очень знакомыми, но не пойму... вы не светились в новостях последнее время?
- Насколько мне известно, нет, - серьезно отвечает Эмма. Кажется, она искренне развлекается.
- Еще? – коротко спрашивает Азазель у Логана, кивая на бутылку.
- Давай, - кивает Логан.
В этот момент толпа заходится ревом - то ли им забили, то ли они забили.
- …и вообще, мы едем в Вестчестер, - прорывается голос Питера, когда толпа немного стихает.
- Вестчестер? – почти мурлыкает Эмма многозначительно. – Как интересно.
Азазель выпрямляется, отодвигая стакан.
- Что вам нужно от Ксавьера? – говорит он мрачно. Логан замирает. Эмма хмурится недовольно, но Азазель игнорирует ее недовольство.
- Вы его знаете? – Питер заинтересован еще больше, если это возможно.
- Знаем, - говорит Азазель равнодушно. – Слабак.
- Кто, Чарльз? – уточняет Питер с легким недоумением.
- «Чарльз»? – переспрашивает Эмма цепко. Она уже не кажется такой открытой и располагающей к откровенности, как прежде.
- Профессор Ксавьер, в смысле. Почему «слабак»? Вы не сошлись во взглядах?
Азазель кивает, явно не собираясь пускаться в объяснения.
- Зачем вы туда едете? – настаивает он, глядя на Логана. – Везешь его в школу? – делает движение головой в сторону Питера.
- В некотором роде, - говорит Джеймс.
- А в какой-то роде – это я тебя везу, - возражает Питер.
- Да, он уверен, что мне необходимо встретиться с профессором.
- Ясно, - просто говорит Азазель.
- Так вы знакомы с Ксавьером? – Питер хмурится. – Вы не работали с ним, случайно? Или он помогал вам?
- Помогал нам? – Эмма запрокидывает голову и смеется. Азазель не улыбается. – Милый, скорее Ксавьер обратится к нам за помощью. Но мы пока обдумываем... перспективы.
Рядом с ними раздается хлопок, Логан замечает движение краем глаза, резко оборачивается и давится возгласом – на него глазеет широко распахнутыми желтыми глазами синекожий мальчик лет шести, мокрый насквозь.
- Курт, - царственно объявляет Эмма. – Это Питер и Логан. Они ужинают с нами.
- Понятно, - серьезно говорит Курт и тут же теряет всякий интерес к гостям. – Па, там во дворе канава, и в ней лягушки. Пойдем, покажу.
- М-м-м, - судя по лицу Азазеля, лягушки его интересуют чуть менее, чем никак, но он начинает обреченно вставать из-за стола.
- Лягушки? Большие? – интересуется Питер. – Квакают?
- Квакают, - кивает Курт. – Огромные!
- Надо проверить, - решает Питер, перелезая через Азазеля. – А ты когда-нибудь держал дома лягушку?
- Неа.
- Я однажды выращивал пару, но сестра их боялась и пришлось отпустить...
Курт хватает Питера за руку и они исчезают с хлопком.
- Хороший парень, - решает Азазель.
- Так какая помощь Ксавьера вам требуется, говоришь? – вкрадчиво интересуется Эмма. Логан не может отделаться от неприятного ощущения рядом с ней, но не может понять, что не так с этой женщиной-вамп.
- Мне надо кое-что вспомнить, - неохотно признается он.
- Собираешься пригласить его копаться в твоей голове? – уточняет Азазель неодобрительно. – Я бы не будил лихо.
- Я тоже не уверен, что это хорошая идея, - Логан вспоминает толстяка, бормочущего «я не помню, кто я». – Но Питер уверен, что Чарльз – хороший парень и не желает никому зла.
- Питер... – Эмма чуть улыбается. – Сколько ему, шестнадцать, семнадцать? Твой мальчик еще не в курсе, что самые большие беды в этом мире случаются из-за тех, кто искренне желает спасти других.
- Он не мой сын, - автоматически поправляет Логан.
- Я знаю, - непонятно говорит Эмма, снова улыбаясь, и Логан хмурится, но не успевает переспросить. – Насколько я знаю Чарльза, он будет счастлив помочь. Точнее, счастлив попытаться помочь.
- В отличии от Эрика, - отзывается Азазель.
- Я почему-то так и подумал, что Леншерр – не из тех, кто страдает альтруизмом.
- Смотря что понимать под альтруизмом, - Эмма поправляет локоны. – Я бы не была так категорична. Просто его понятие альтруизма может быть достаточно специфическим. Но он многим пожертвовал ради блага других.
- Хм, - говорит Азазель.
- В любом случае, его помощь мне не понадобится, поэтому я планирую избежать общения с ним.
- О, это вряд ли, - мило улыбается Эмма. – Понимаешь, не так просто общаться с Чарльзом, минуя Эрика. И наоборот.
- И что? Есть что-то конкретное, что мне нужно знать о них? – говорит Логан напряженно. – Чарльз действительно может поджарить мне мозги?
- Нет, нет, он не сторонник насилия, - Эмма презрительно хмыкает. – Но учти, он может быть чертовски настойчив.
- А Эрик?
- А Эрик – машина для убийства, - просто говорит Эмма. В ее голосе слышится нежность. – Чарльз думает, что знает его. Что он его контролирует. Ха. Никто не контролирует Магнето. И это Чарльзу еще предстоит выяснить на собственной шкуре. Снова. Удивительно, как некоторые ничему не учатся, правда? Не хотела бы я оказаться рядом в тот момент...
Азазель смотрит на нее хмуро и молча.
- Понимаешь, у нас возникли разногласия по ряду вопросов касательно дальнейшего маршрута, - Эмма показывает на Азазеля и на себя. – И мы пока обсуждаем. Забавно, что мы вас встретили.
- Действительно, - Логану тоскливо и тревожно.
Хлопок – и рядом со столом стоят Курт и Питер.
- ...но я все равно ненавижу фотографироваться. А в Каньоне мне нравится, - говорит Курт внимательно слушающему Питеру. – Поехали с нами? Пап, можно, Питер поедет с нами?
- Можно, - разрешает Азазель хладнокровно, намазывая масло на ломоть хлеба армейским ножом устрашающего размера. Курт, вдохновенно рассказывая о том, как здорово с Питером играть в салочки, залезает к Азазелю на спину, и мужчина не отвлекаясь от бутерброда, придерживает сына хвостом, а тот замечает, наконец, коктейль и хватает его со стола своим собственным хвостом – похожим на отцовский, только синим.
- Дождь закончился, - сообщает Питер.
Игра, судя по всему, тоже закончилась, потому что болельщики теперь меньше концентрируются у телевизора и расходятся по всему пабу, оживленно разговаривая, смеясь и перекрикиваясь через весь зал. Становится все более душно.
- Тогда нам пора, - решает Логан.
- Погоди, как, уже? А как же привал, ужин?
- Привал окончен. А поужинаешь в школе. Пошли, малец. Мы отстаем от графика, помнишь?
- Питер, ты уже уходишь? – огорчается Курт.
- Видимо, да, - Питер недовольно смотрит на Логана, но тот непреклонно указывает в сторону двери. - Ничего, Курт, мы еще побегаем. Как-нибудь потом. Азазель, Эмма, это было неожиданно и круто. Надеюсь, скоро увидимся.
- Было приятно познакомиться, - вежливо улыбается Эмма, не возражая против их ухода. – Я уверена, это не последняя наша встреча. Логан, помни, о чем мы говорили. Будь начеку.
- Разберусь, - сухо отзывается Логан. – Спасибо за совет. Всего доброго.
- Удачи, - говорит Азазель, легко втыкает нож в столешницу и протягивает Курту намазанный бутерброд.